Соглашение Samsung с профсоюзами меняет рынок труда Южной Кореи
46
В мае между Samsung Electronics и профсоюзами работников подразделения по производству микросхем было достигнуто соглашение о заработной плате. Компания согласилась направлять часть операционной прибыли на выплату сотрудникам бонусов. Это уже приводит к мобилизации профсоюзов и в других секторах экономики. Станет ли этот случай новой нормой для крупных корейских компаний, и как он отразится на отношениях между работодателями и работниками?
Компромисс после угрозы забастовки
Samsung Electronics и профсоюзы работников подразделения, которое занимается полупроводниками, достигли соглашения. Оно позволило избежать 18-дневной забастовки. По итогам голосования 74% членов двух профсоюзов поддержали договоренность, которая предусматривает направление 10,5% операционной прибыли подразделения на выплату бонусов сотрудникам.
По данным СМИ, отдельные сотрудники могут получить бонусы в размере до 600 млн вон, что эквивалентно примерно 350 тыс. евро.
Вице-президент Samsung Electronics Ё Мён Гу после голосования заявил: «Начиная с момента заключения этого соглашения о заработной плате, трудовой коллектив и руководство будут работать сообща для укрепления конкурентоспособности». Он также отметил: «Я благодарю профсоюз и всех сотрудников за то, что они вели переговоры добросовестно и до конца сохраняли возможность для диалога».
Конкуренция
Samsung принял это решение в условиях растущей конкуренции за специалистов в сфере производства микросхем. Один из факторов – сравнение системы вознаграждения Samsung с южнокорейским производителем SK Hynix, который ранее начал направлять 10% операционной прибыли на выплаты сотрудникам.
По сообщениям местных СМИ, новая система в SK Hynix позволила отдельным работникам получать бонусы, достигающие 3000% базового оклада. Из-за этого представители профсоюза Samsung говорили о значительном разрыве в компенсациях и о возможности перехода к конкуренту.
Последствия для других компаний
Последствия этой договоренности уже распространяются не только на полупроводниковую отрасль. Работники интернет-компании Kakao обсуждают с руководством возможность аналогичной схемы. Схожие требования выдвигают и профсоюзы телекоммуникационной компании LG Uplus, а также судостроительной группы HD Hyundai Heavy Industries.
В Samsung Biologics также начались споры, связанные с требованием выделять часть операционной прибыли на премиальные выплаты. Руководство компании пока не согласилось с этими предложениями.
Некоторые представители деловых кругов предупреждают, что соглашение Samsung отражает особенности ее положения на рынке и не должно автоматически становиться примером для других отраслей. В то же время профсоюзы, связанные с различными компаниями, рассматривают этот случай как пример.
Что будет дальше
Другой важный фактор – новая редакция южнокорейского законодательства о трудовых отношениях, которая вступила в силу в марте. Закон расширяет меры защиты работников субподрядных организаций и ограничивает возможности компаний взыскивать убытки с участников забастовок.
На этом фоне число трудовых споров в стране постепенно растет. После вступления закона в силу сотни профсоюзных организаций субподрядчиков начали требовать переговоров касательно оплаты труда.
Если другие компании столкнутся с аналогичными требованиями, вопрос распределения доходов компаний может стать одним из ключевых направлений трудовой политики в Южной Корее в ближайшие годы.
Регионовед и политолог Константин Алешин в беседе с изданием «Нос» рассказал, что «соглашение между компанией «Самсунг» и профсоюзами имеет значение не столько из-за размера бонусов, сколько из-за изменения самой логики трудовых отношений в одной из крупнейших экономик Азии. Если раньше работники преимущественно добивались повышения базовой заработной платы и улучшения условий труда, то теперь в центре переговоров оказывается вопрос участия сотрудников в доходах, которые формируются благодаря технологическому росту и развитию ИИ. Квалифицированные специалисты стремятся закрепить за собой часть экономического эффекта от цифровой трансформации бизнеса.
Для рынка труда Южной Кореи последствия могут оказаться долгосрочными. Наиболее вероятным сценарием выглядит усиление конкуренции за высококвалифицированных работников в стратегических отраслях. Прежде всего в производстве полупроводников, телекоммуникациях, биотехнологиях и цифровых сервисах. В итоге это может привести к еще большему разрыву между сотрудниками высокотехнологичных отраслей и работниками традиционных секторов экономики, где возможности для подобных выплат значительно ограничены.
Не исключено, что в ближайшие несколько лет южнокорейский рынок труда станет более мобильным. Если работники увидят возможность существенно увеличить доход, переход между компаниями внутри одной отрасли станет еще более чувствительным фактором для работодателей. Именно дефицит квалифицированных кадров может заставить крупный бизнес идти на дальнейшие уступки даже в тех случаях, когда руководство в этом не заинтересовано.
Перенос этой модели в другие страны возможен, однако он будет ограничен спецификой национальных рынков труда. Наиболее вероятно распространение подобных требований в экономиках, где профсоюзы сохраняют серьезное влияние, а высокотехнологичные компании получают значительную выгоду от развития ИИ. Речь может идти о Тайване, отдельных странах Европы и некоторых компаниях в США. Вместе с тем массового распространения такой практики ожидать не стоит».
«Если говорить о последствиях для экономики Южной Кореи, то они будут неоднозначными. С одной стороны, рост доходов работников способен поддержать внутреннее потребление и повысить привлекательность профессий, связанных со сферой технологий. С другой стороны, увеличение расходов на персонал может усилить давление на компании в периоды замедления рынка. Большое значение имеет также тот факт, что Южная Корея остается одним из мировых центров производства полупроводников и конкурирует за инвестиции с Тайванем, США и рядом других государств», — заключил эксперт.