Китай попал в «ловушку дефляции»
163
Современная экономика уже не рассматривает Китай как «азиатского тигра»: Пекин давно преодолел времена «экономического чуда» и оказался в новом цикле – «дефляционной ловушке». Так, центр мирового производства рискует впасть в годы кризиса, если не предпринять в ближайшее время государственные меры по развитию внутреннего рынка
Начало нового цикла
По официальной статистике Китай растёт на 5% в год. Китаисты и исследователи отмечают: ситуация более сложная – Пекин входит в следующий после этап после десятилетий высокой прибыли от экспорта. Так, принято говорить о «дефляционном цикле»: при падении цен местные производители повышают количество выпускаемой продукции, пока снижение цен – «замораживает» зарплаты и потребление. В попытках «расшифровать» тренды внутреннего рынка экономисты подсчитали: в прошлом году производственные цены в стране упали на 2,6%. Цифры не вызывали бы такого интереса, если бы не долгосрочный тренд: 39-й месяц подряд китайская промышленность испытывает стабильное снижение стоимости. Потребительские цены в таких условиях не растут: инфляция составила ровно 0% за весь 2025 г. Данные процессы формируют «самоповторяющуюся спираль», которая рискует стать хронической проблемой китайской экономики.
Источник проблем является следствием прежних экономических достижений: годы государственной поддержки стратегических отраслей привело к перепроизводству. Среди них наиболее популярные сегменты последних 10-20 лет: электромобили, солнечные панели, аккумуляторы, сталь, алюминий. Сектора, которые развивались на фоне американо-китайского соперничества столкнулись с «инволюцией» – феномен конкуренции компаний за сохранение доли рынка без повышения эффективности. Отсюда и продажи производителями ниже себестоимости, а правительство – вынуждает бизнес держаться, препятствуя банкротству. Именно в такие моменты ощущается «политизация» экономических проблем: Пекин препятствует рыночным процессам для предотвращения безработицы, массовых увольнений и спада налоговых поступлений.
Признаки дисбаланса
Один из столпов «дефляционной спирали» – снижение зарплат. Так, в течение 2024 г. реальный рост заработной платы упал до 1-2% в большинстве провинций – самый низкий уровень с 2010-х гг. Самый медленный темп со времён окончания ограничений «локдауна» ощутил и потребительский спрос. В условиях дефляции люди теряют ценность своих сбережений медленнее, но и стимула тратить нет: цены падают каждый день.
Пока что Китай не способен выбраться из системного кризиса самостоятельно: попытка «залечить раны» экспортом – лишь усиливает негативные факторы. В 2025 г. Китай достиг рекордного профицита торговли в $1,189 трлн. Вместе с этим – 1/3 роста ВВП пришла исключительно за счёт чистого экспорта – единственный путь при отсутствии внутреннего спроса. «Дефляционная спираль» делает возможным такие параллели: при обвале цен экспорт автомобилей и стали вырос на 75% с 2022 г. Как следствие, «агрессивная» торговля Пекином в новым регионах приводит к дисбалансам рынка: европейские страны жалуются на вытеснение местных производителей дешёвыми китайскими товарами. В этот момент Пекин пытается выбраться из дефляции всеми возможными способами – в первую очередь внешними расширениями.
По официальной статистике за 2025 г. прибыли промышленности выросли впервые за 4 года – на 0,6%. Остальные показатели всё равно показывают долгосрочный спад: в октябре прибыли упали на 1,1%, в ноябре – на 13,1%, и только декабрьский подъём на 5,3% выровнял годовые показатели в положительную сторону.
Экономисты отмечают: различные части экономики восстанавливаются неравномерно и по разным причинам. Государственные предприятия теряют прибыли, малый бизнес и частные компании стагнируют, а иностранные фирмы получили рост на 4,2%. Данные цифры – чёткий индикатор кризисных тенденций: иностранные производители не ориентируются на внутренний рынок, а китайские фирмы теряют прибыль.
Политический аспект дефляции
Хотя и методы борьбы с дефляцией разнятся, макроэкономисты едины в одном – сопротивляться «спирали» необходимо как можно скорее. Китайское правительство, скорее, наоборот – оценивает этот вопрос с точки зрения политических рисков. Правительство запустило именно политическую кампанию против «инволюции»: Коммунистическая партия призвала компании перестать вести ценовые войны, сосредоточившись на качестве. Хотя и Народный банк Китая снизил ключевую ставку, «механических» мер недостаточно: потребители не хотят брать кредиты под товары при дефляции.
В ответ на необходимую срочность реформ Пекин снижает «политизированность» экономики: официально Китай установил на 2026 г. цель в 4,5-5% роста, впервые допустив волатильность важнейших показателей. Традиционный «пятилетний план» на 2026-2030 гг. вообще не будет содержать целевой показатель роста – партия готова к признанию замедления. Несмотря на первые шаги, «дефляционная ловушка» пока что усиливается: объёмы производств растут, снижение цен удерживает рост зарплат, стагнирующие зарплаты сокращают спрос, а слабый спрос в конце концов – заставляет компании снова наращивать объёмы. «Разломать» эту цепочку получится лишь при системном переустройстве экономики.
По мнению американиста Арсения Канидьева, более открытый разговор о недостатках китайской экономики необходим для стабильности мировой экономики. Торговля с Пекином в условиях ограниченных данных и отсутствия реформ может привести к рецессии или кризису крупнейшего производственного центра в мире.
«Форум в Давосе показал: Китай в действительности серьёзно относится к переустройству мировой экономики: выступление Хэ Лифэна на ВЭФ демонстрирует стратегическое видение Пекином своей изменяющейся роли в глобальном производстве. Ключевым тезисом его выступления стал «поворот к внутреннему рынку»: обращая внимание на макроэкономической опыт США, Китай исходит из собственной зависимости от экспортной модели. Таким образом, данные, представляемые китаистами и макроэкономистами, дают чёткое представление об этих процессах изнутри, на базе «сухих данных».
В особенности, в этом контексте интересно, какие меры предпримет Народный банк Китая? Пока что, всё выглядит так: Пекин использует адаптированные под региональные особенности сочетание мер США против Великой депрессии 1930-х гг. и Великой рецессии 2007-2008 гг. в США. Из 2008 г. – монетарное смягчение и из 1930-х гг. – фискальные меры государственных затрат на инфраструктуру. Единственное, Китай будет реализовывать этот сценарий в более мягком виде: в 1930-х в США Кейнс (основоположник кейнсианства) предлагал государственные расходы без ограничений. Пекин же будет, скорее всего, использовать бюджетные инвестиции выборочно. Из примеров – в 2009 г. китайское правительство потратило 4 трлн юаней – около 50% из них ушло на инфраструктурные проекты, реализованные госпредприятиями.
Исследование изменяющейся роли Китая просто необходимо: когда Пекин делится не только своими успехами, но и недостатками системы – мы можем более чётко прогнозировать и развитие всей мировой экономики», — сказал эксперт.