Польша основательно взялась за получение больших политических преференций
77
Германия и Франция сегодня слишком незначительны, чтобы руководить Европой. Об этом заявил в интервью Spiegel министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский. По его мнению, Евросоюз «должен дышать двумя легкими – западным и восточным», и Польша как нельзя лучше подходит для роли нового флагмана
По словам Сикорского, Варшава намерена активизировать формат Веймарского треугольника (Германия, Франция, Польша) как платформу для поиска общеевропейского компромисса. По мнению польской стороны, потенциала одного лишь тандема Берлина и Парижа для эффективного управления Евросоюзом в текущих политических реалиях недостаточно, в том числе с точки зрения процедур голосования.
В качестве аргумента политик привел экономическую динамику страны, которая входит в двадцатку ведущих экономик мира и является крупнейшей среди государств, присоединившихся к ЕС в 2004 году.
«Как однажды сказал наш великий соотечественник Иоанн Павел II (бывший папа римский — прим. ред.), Европа должна дышать двумя легкими — западным и восточным. Польша хочет быть представителем интересов нашей части Европы», — отметил глава польского МИД.
Ранее президент Польши Кароль Навроцкий заявил, что является сторонником появления у Польши ядерного оружия.
Политический обозреватель Юрий Светов считает, что для Польши открывается поле для усиления влияния в Европе в связи с внутренними сложностями, переживаемыми Германией и Францией. При этом он убежден, что США и Россия не допустят, чтобы какое-либо европейское государство получило ядерное оружие.
Юрий Светов напомнил, что в свое время Польше придали роль витрины постсоветского мира. Западные страны, в том числе Германия и Франция, вложили туда деньги и поддержку, рассматривая Польшу как барьер против России. В то же время формирование новой польской политической элиты шло при значительном участии британских служб, и люди, подготовленные Британией, стали играть важную роль в политике страны.
Кроме того, у Польши большое влияние в США благодаря обширной диаспоре. Многие поляки уехали в Соединенные Штаты, работали в том числе шахтерами и сохранили экономическое и политическое влияние. В Конгрессе есть представители польского происхождения.
«Из известнейших политиков назовем только Збигнева Бжезинского, бывшего советника по национальной безопасности, 39-го президента США Джимми Картера. Именно он во многом формировал политическую линию США, отношения с СССР.
Американцы активно помогали Варшаве — в повышении политического веса и перевооружении армии. В последние годы роль Польши как транзитного коридора для вооружений существенно возросла, и это укрепило ее статус в глазах Запада. Она создает площадки влияния из группировок бывших соцстран и бывших советских республик, предъявляет претензии к Германии по репарациям, словом, максимально использует ситуацию для повышения собственной значимости», — рассказал обозреватель.
Вдобавок в Варшаве заговорили о получении ядерного оружия. Но это желание из разряда неосуществимых. Москва и Вашингтон этого не допустят, считает эксперт.
Те же американцы на примере Северной Кореи увидели, что появление нового ядерного государства — вызов, который они не заинтересованы поощрять», — сказал Юрий Светов.
«Да, жесткая риторика по отношению к Германии и Франции, обусловленная внутренними сложностями, которые те переживают, продолжится. Но каких-то серьезных конфликтов дело между этими странами, думаю, не дойдет. В настоящий момент их объединяет противостояние с Россией, которое, как они заявляют, будет только усиливаться», — заключил обозреватель.
Аналитик Центра экспертного сопровождения политических процессов Данила Гуреев в комментарии изданию «Нос» назвал Польшу «специфическим государством», пояснив это тем, что она всегда умеет извлекать выгоду из складывающейся ситуации.
«Много лет эта страна была дотационным членом соцлагеря, ее территории надежно защищали советские военные части, она использовала ресурсную базу СССР, нефть, газ. Затем, вступив в Евросоюз и НАТО, она выбила себе хорошие экономические преференции. Наверное, нет более привилегированного дотационного государства в ЕС, чем Польша. Ей даже разрешили оставить свою национальную валюту — злотый», — уточнил эксперт.
По его словам, внутри Евросоюза многие государства, причем зачастую не самые богатые, трудились над экономикой Польши, которую нужно было реставрировать, выдвинуть на передний план. И эта страна, на самом деле став рупором европейской экономики, теперь задастся вопросом, а нужен ли ей Евросоюз.
В свою очередь, евробюрократы осознали, что если Польша раньше имела экономические преференции, то сейчас нацелена иметь уже преференции политические. Наблюдается определенное перестраивание общего глобального контекста европейского пространства, которое в принципе было довольно предсказуемым.
«Предположу, рано или поздно Польша, либо затребует от остальных стран Евросоюза пересмотра общей концепции ЕС и сдвига центра из Брюсселя куда-нибудь на Восток, либо она в один прекрасный момент, пользуясь своим укрепившимся положением, тот самый Евросоюз возьмет и покинет», — считает Данила Гуреев.
Мнение о заявлении главы МИД Польши Радослава Сикорского изданию Spiegel относительно «незначительности» Германии и Франции изданию также высказал медиатехнолог Рамиль Харисов.
Он считает высказывание польского политика демонстративной попыткой перевести разговор о лидерстве в ЕС из «парижско-берлинской» логики в формат, где Восточная Европа (и прежде всего Варшава) претендует на роль равного центра силы.
«Заявление Сикорского — это не столько про реальную «смену начальника», сколько про повышение ставки перед торгом за повестку, деньги и право задавать тон в вопросах безопасности. В ответ на это немецкая и французская реакция предсказуемо будет раздраженной: подобные формулировки воспринимаются не как «вклад союзника», а как публичная попытка пересобрать иерархию, где Париж и Берлин привыкли оставаться «ядром» ЕС. Отсюда вероятные точки конфликтов: кто определяет внешнеполитический курс, кто «командует» оборонной частью европейской политики, и кто получает моральное право говорить от имени всей Европы», — сказал эксперт.
По его словам, в перспективе произойдет рост конкуренции внутри ЕС, но к разрыву не приведет. Польша будет усиливать переговорную позицию через безопасность и восточный фланг, а Германия с Францией — удерживать управляемость через институты и коалиции.
«На практике это означает больше публичной полемики и взаимных уколов, а за закрытыми дверьми — пакетные компромиссы «под ключевые голосования» (санкции, бюджеты, оборонные программы). Варшава действительно закрепится как главный политический мотор восточного блока, но заменить Париж и Берлин целиком не сможет — скорее появится модель «три-центра», где лидерство будет ситуационным и зависимым от кризиса, а не оформленным раз и навсегда», — подытожил Рамиль Харисов.