ЕС нашёл собственный путь в Азию
61
Брюссель и Канберра объявили в марте 2026 г. о завершении динамичных переговоров, которые длились 8 лет. Обе стороны готовили «Соглашение о свободной торговле» (Australia-European Union Free Trade Agreement). Благодаря новым обязательствам европейские лидеры получат доступ к Индо‑Тихоокеанский региону отдельно от антикитайской повестки США
По оценкам Еврокомиссии, сделка отменит более 99% пошлин с европейского экспорта в Австралию, а также сэкономит посредникам и бизнесу до €1 млрд в год. Ожидается, что долгосрочным результатом станет увеличение поставок на 1/3 через 10 лет сотрудничества.
Для Австралии соглашение открывает почти полностью беспошлинный доступ к рынку из 450 млн потребителей и крупнейшей в мире регулируемой экономике: экономисты прогнозируют дополнительные $7-8 млрд австралийских долларов для ВВП страны к 2030 г. При этом на фоне сделок о сотрудничестве в области безопасности и обороны экономический и заключающий этап связывает воедино торговлю, сырьё и политику. В Брюсселе рассчитывают, что именно через Австралию ЕС найдёт свой собственный путь в Азию вне американской внешней политики.
Европа решает свои проблемы
За последние годы сформировалось много процессов, из-за которых чиновникам ЕС пришлось почувствовать уязвимость европейской экономики и логистики: начиная от энергетического шока и зависимости от китайских критически важных материалов до невозможности предсказать развитие торгового протекционизма в Вашингтоне. По мнению экспертов, ключевым стратегическим направлением Брюсселя с начала 2020-х гг. стала «экономическая безопасность».
Так, в 2024 г. был принят «Закон о критически важных сырьевых материалах» (Critical Raw Materials Act – CRMA) – установление целевых показателей поставок и добычи к 2030 г. и ограничение доли поставок каждого стратегического материала из одной страны. Максимум в 65% был принят с опорой на реальные цифры зависимости ЕС от Китая как мирового центра переработки редкоземельных металлов. Эти реформы сопровождаются и политической повесткой: глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен с 2023 г. продвигает формулу «снижения рисков без потери экономических связей» («derisking, not decoupling»).
Внешнеполитическое измерение этого курса закреплено в «Стратегии ЕС по сотрудничеству в Индо‑Тихоокеанском регионе» (EU Strategy for Cooperation in the Indo-Pacific) от 2021 г. В этой доктрине Брюссель обозначает широкий регион от восточного побережья Африки до тихоокеанских островов как особую для Союза торговую зону. Так, суммарно эти страны формируют 40% товарооборота с ЕС и представляют из себя стремительно развивающийся политико-экономический ландшафт.
В этой ситуации Австралия – важный международный «хаб», через который Европа пытается снизить накопившиеся зависимости, не оказавшись в изоляции от крупных торговых узлов АТР.
Предыстория партнёрства
На пути к нынешней сделке было много препятствий. Начало было положено ещё в 2017 г., когда ЕС и Австралия подписали рамочное соглашение о «новой эре стратегического сотрудничества», закрепившее демократию, права человека и свободную торговлю как ключевые ценности обеих сторон. Экономический трек переговоров с 2018 г. столкнулся с политической задержкой после скандала вокруг военного союза Канберры и Вашингтона. Тогда Австралия разорвала в 2021 г. контракт на французские подводные лодки в пользу соглашения AUKUS с США и Великобританией. Выступив защитником Парижа, Брюссель оказался вовлечённым в дипломатический кризис, который затормозил динамику в Брюсселе.
Перезапуск диалога в 2022 г. отразил стремление ЕС диверсифицировать торговые связи: Брюссель подряд за 1 год заключил соглашения с Индонезией, Индией и странами Меркосур. К весне 2026 г. стороны подошли к финальной стадии переговоров, а 24 марта объявили о достижении компромисса. В этот же пакет вошло и отдельное соглашение о партнёрстве в сфере безопасности и обороны: оно закрепило сотрудничество в морской безопасности, киберпространстве и санкционной политике. Так, ЕС теперь выстраивает отношения со стратегическими партнёрами и через торговлю, и через безопасность. Для Австралии такое сближение даёт шанс выйти за рамки привычных союзов с США и Великобританией и подключить к своей повестке мощный финансово-правовой ресурс Европы.
Широкий оборот и доступ к рынкам
Уже в 2026 г. товарооборот и обмен услугами между сторонами превышает €89 млрд в год и, по оценкам Еврокомиссии, поддерживает около 460 тыс. рабочих мест в ЕС. Несмотря на причастность к англоговорящей культуре и политике, Австралия больше встроена в азиатскую экономику. Например, по данным аналитиков, около 75% её совокупной торговли приходится на Азию, а экспорт в регион в 2024 г. оценивался примерно в $586 млрд австралийских долларов. При соглашении европейские товары «зайдут в регион» через уже сформированную Австралией сеть соглашений: двусторонние договоры с Китаем, Японией, Южной Кореей и странами Юго‑Восточной Азии. Вопрос партнёрства с Канберрой также затрагивает участие в масштабном «Региональном всеобъемлющем экономическом партнёрстве» (RCEP) – 15 государств и 30% мирового ВВП. Также открытым для европейцев становится «Комплексное и прогрессивное соглашение о транстихоокеанском партнёрстве» (CPTPP).
В сделке отдельное место, по мнению экспертов, занимает сырьё как базис европейского «зелёного перехода». Австралия традиционно является крупным производителем лития, никеля и редкоземельных металлов, тогда как ЕС почти полностью зависит от импорта критических материалов. Переработка последних сосредоточена в Китае, контролирующем до 90% мировых мощностей. ЕСП и Еврокомиссия предупреждают: без диверсификации поставок под угрозой окажутся климатические цели и конкурентоспособность промышленности. Новое соглашение снимает тарифы на экспорт австралийских минералов и, по словам Канберры, должно стабилизировать цепочки поставок. Для Брюсселя это часть «Европейской инициативы по обеспечению ресурсобезопасности» (ReSourceEU), а для Канберры – курс на диверсификацию экспорта на фоне охлаждения с Пекином.
Мнение экспертов
По мнению американиста Арсения Канидьева, новое соглашение усиливает процесс международной фрагментации, смещая фокус с исключительности американской дипломатии. Брюссель благодаря таким инициативам открывает для себя дополнительный рычаг в американо-европейских переговорах:
«В президентство Дональда Трампа Европа не рассматривается Вашингтоном как однозначный союзник, которого нельзя критиковать. На контрасте с эпохой Обамы и Байдена, для республиканцев ЕС в большей степени выступает конкурентом США в мировой борьбе за рынки и политическое влияние. Из-за этого многие европейские инициативы рассматриваются политологами с точки зрения «союзнического соперничества».
Австралия в данном сюжете снова оказывается проводником американо-европейских интересов в регионе – особенно в эпоху более настороженной политики Брюсселя к Пекину. Ранее до 2019-2021 г., когда товарооборот ЕС и Китая впервые превысил американо-европейские показатели, союзники США были более сдержаны в своей критике Пекина. Как считают эксперты, внешняя политика Вашингтона в отношении европейских стран стала строже именно из-за усиливающейся зависимости ЕС от китайского сырья и товаров. На этом фоне неожиданный союз Великобритании, США и Австралии в рамках AUKUS показал: США рассматривали Канберру в таких условиях как более тактически полезного союзника. Сегодня европейцы в очередной раз показали, что в попытках соревноваться с США «внутри союза» всё равно работает на общую и слаженную стратегию совместного антикитайского сдерживания».