США выбирают между «сильным» и «слабым» долларом
60
Политического противостояние между президентом США Дональдом Трампом и главой ФРС отражает столкновение двух экономических философий: выбор между «сильным» и «слабым» долларом определит будущее американской промышленности и экономическую архитектуру США
Определение стратегии Вашингтона зависит от независимости Федерального резерва: как показывают исследования, центральные банки более успешны в борьбе с инфляцией при сохранении автономии.
Разные парадигмы – разный доллар
Позиция администрации Трампа формировалась уже давно: «слабый» доллар – инструмент промышленного возрождения, одна из главных целей первой предвыборной кампании 2016 г.
Республиканская администрация придерживается идеи о том, что конкурентоспособность американской промышленности в значительной степени подорвана переоценённым долларом. В таких условиях более слабая валюта – приоритет, так как она удешевляет американские товары для иностранных покупателей, делает возможным широкий экспорт и привлекает инвестиции в производство непосредственно на территории США. Слова Трампа неоднократно подтверждали приверженность современной Республиканской партии к этой экономической школе: «с более слабым долларом вы заработаете гораздо больше денег».
Участие ФРС в реализации такой стратегии необходимо: Федеральный резерв в этих условиях должен следовать политике низких процентных ставок для постоянной стимуляции кредитования предпринимателей. Именно это и является ключевой претензией Трампа к Пауэллу: президент требует понизить ставку до уникально низкого для стабильной экономики уровня – 1%.
Позиция Федеральной резервной системы имеет ещё более давние корни: сегодняшняя «модель» ФРС с фокусом на стабилизацию цен и автономии сложилась на рубеже 1970‑1980-х гг. в эпоху долгосрочных перемен в экономике США при построении Ямайской валютной системы. Так, Центральный банк США под руководством Джерома Пауэлла исходит из неоклассической теории денежно-кредитной политики, согласно которой независимость национального банка – минимально необходимое условие для достижения стабильных цен и низкой безработицы.
Что говорит наука?
Большинство экономических теорий проявляют один и тот же негативный паттерн: центральный банк подчиняется политическому давлению и вынужденно увеличивает денежную массу в краткосрочных политических целях несмотря на инфляцию. Как следствие – падение доверия и мирового рейтинга ЦБ и национальной валюты, что лишь ускоряет её обесценивание.
Реальные цифры и статистика подтверждают этот сценарий. Так, декабрьское исследование работы 155 национальных банков по всему миру в течение 50 лет показало: существует прямая корреляция между независимостью ЦБ и стабильностью цен в экономике. Авторы доклада из Центрального банка Европейского союза заключили: независимые государственные банки более эффективны в сдерживании инфляции вокруг целевых значений.
Среди негативных примеров экономисты часто выделяют ряд стран с наиболее тяжёлыми последствиями лишения ЦБ собственной автономии. Так, в Турции 1980-х гг. финансирование дефицита бюджета привело к инфляции более 100% и девальвации лиры на 40% – по сути, зародившиеся тогда современные проблемы Стамбула. Также в один ряд ставят и Аргентину 1990-х гг., где политический контроль над национальным банком привёл к гиперинфляции и краху банковской системы. Впервые с 2012 г. Буэнос-Айрес достиг профицита бюджета лишь при президентстве Хавьера Милея в январе 2024 г. Традиционно вспоминают Венесуэлу – инфляция в 1 млн % в годовом исчислении, и Бразилию – как пример развивающегося сценария потери независимости.
Есть ли исследования в пользу Трампа?
В основном крупные экономические работы, отражающие позицию президента США, фокусируются на Восточной Азии. Центральные банки быстрорастущих стран региона или «Восточноазиатские тигры» поддерживали слабую и хорошо управляемую валюту, как говорят эксперты, без «переоценки» – сохраняя экспорт конкурентоспособным. Получая высокие прибыли, правительства активно инвестировали в социальную сферу и будущее экономики: инфраструктуру и образование, параллельно направляя средства в приоритетные отрасли – электронику, тяжелую и автомобильную промышленность.
Трамп в таких случаях ссылается на обратный пример – США в 1970-1990-х гг. По его мнению, Вашингтон не препятствовал укреплению доллара – из-за чего американское производство становилось дороже, оказавшись по итогу в других странах.
Республиканская администрация опирается на авторитетные экономические школы с реальными примерами, однако исторически – политизированные центральные банки вызывали инфляцию. В таком случае, по мнению аналитиков, продуктивной реализацией новой экономической стратегии является фискальная политики через разные институты государства.
Мнение экспертов
По мнению американиста Арсения Канидьева, обе стороны – и Трамп, и Пауэлл – представляют рациональные и эмпирически подкреплённые позиции. Несмотря на это Вашингтон обязан будет определиться между стабильной экономикой и рисками американо-китайского соперничества.
«Преимущества позиции Пауэлла – в надёжности «пути» ФРС: последние десятилетия доказали, что последовательная и нюансная монетарная политика предлагает максимальную стабильность. Именно поэтому стиль управления глав Федерального резерва с 1970-х гг. являлся и до сих пор является стандартом для всего мира в кризисных ситуациях. В том числе уверенность действиям Пауэлла придаёт и целый багаж экономических исследований, подтверждающих практичность методов ФРС.
Несмотря на это, современная американская стратегия, по мнению части экономистов, способна сформировать для Вашингтона «европейскую ловушку» – сценарий развития США по пути крайне малоподвижных европейских экономик. С точки зрения Трампа это угрожает американцам не выдержать американо-китайское соперничество. Президент видит в европейском пути опасность деиндустриализации страны, что грозит производственным и технологическим силам США.
Таким образом, следует обращать внимание на происходящее между Пауэллом и Трампом с точки зрения определения стратегии – как администрации, так и самих США в целом.
Во-первых, столкновение ФРС и исполнительной власти проявит, будет ли Трамп реализовывать свой план с помощью многоуровневого управления или же сфокусируется на «дирижизме» с помощью федерального резерва. Во-вторых, выбор между «сильным» и «слабым» долларом определит контуры американо-китайского соперничества и распределение производственных мощностей по всему миру – особенно важную часть ИИ-противостояния США и Китая», — сказал изданию «Нос» Арсений Канидьев.