Трамп готов на компромисс по иранской нефти, но не более
115
Американский президент Дональд Трамп готов идти на компромисс в вопросе отмены санкций на иранскую нефти ради стабилизации рынка и некоторого снижения напряженности, но вместе с тем полная отмена ограничений остается маловероятной, считает доктор политических наук, профессор, заведующий кафедрой политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ им. Г.В. Плеханова Андрей Кошкин
США согласились приостановить действие санкций против иранской нефти. Это один из 14 пунктов в списке требований Тегерана, который передали представителям Вашингтона. Другие детали не разглашаются.
По оценке профессора Андрея Кошкина, ситуация вокруг иранского урегулирования развивается по известной ближневосточной формуле: «ни мира, ни войны». И такое положение, по его мнению, серьезно напрягает администрацию Дональда Трампа, поскольку создает устойчивый фон политической неопределенности, который тяжело монетизировать в электоральные дивиденды.
Эксперт напомнил, что с 28 февраля прошло уже много времени, однако ключевые задачи, которые ставил перед собой Вашингтон, пока не решены. Среди них — изъятие обогащенного урана у Ирана, разблокировка Ормузского пролива, на которую США не могут повлиять даже с учетом обладания высокоточным оружием, а также смена власти в Тегеране, которая не привела к ожидаемым результатам.
«Трамп хотел получить какую-либо поддержку от Пекина в иранском вопросе, но этого не случилось. Итоги недавнего государственного визита в Китай не свидетельствуют о каких-то прорывах ни по одному из направлений. Продажу 200 «Боингов» прорывом считать нельзя, это, скорее, восстановление минимальной торговой активности, а не стратегический альянс», — отметил эксперт.
По мнению Андрея Кошкина, глава Белого дома, оказавшись в цейтноте внешнеполитических обязательств и желая красиво завершить иранскую операцию с минимальными имиджевыми потерями, готов идти на тактические компромиссы. Свидетельством тому служит как раз согласие США временно приостановить действие санкций против иранской нефти. По словам профессора, накануне внутренних выборов американскому президенту объективно не нужны высокие цены на бензин и как следствие раздражение среднего класса, поэтому Вашингтон готов разблокировать «нефтяной кран» Тегерана, получая взамен временную стабилизацию рынка и некоторое снижение напряженности. Вместе с тем, полная отмена санкций остается маловероятной: она привела бы к укреплению иранской экономики и соответственно усилению региональных позиций Тегерана, что в Вашингтоне считают нежелательным с точки зрения баланса сил на Ближнем Востоке. Поэтому США, соглашаясь на временные послабления, оставляют за собой другие рычаги давления — финансовые, технологические, логистические.
«По сути, мы наблюдаем классическую санкционную паузу, а не отказ от стратегии сдерживания», — резюмировал профессор.
Медиатехнолог Рамиль Харисов в беседе с изданием «Нос» отметил, что сама по себе пауза в санкциях против иранской нефти не является жестом «доброй воли». По его словам, это, скорее, элемент управляемого давления.
Он пояснил, что Вашингтон получает сразу несколько бонусов: снимает часть напряжения на нефтяном рынке, демонстрирует гибкость союзникам и одновременно проверяет, насколько Иран готов конвертировать экономическое послабление в политические уступки по ядерной программе и региональной повестке.
«Для США это ревизия инструментария давления, а не отказ от него. Санкционный режим остается базовой архитектурой отношений, а пауза превращается в рычаг, который можно в любой момент вернуть в исходное положение. Если же говорить про Тегеран, то для него пауза — скорее тест на серьезность намерений Вашингтона, чем реальное достижение», — сказал Рамиль Харисов.
Иран не устраивает «режим исключений», полагает эксперт:
«Тегеран добивается институционализированного признания своего экспорта — стабильных квот, доступа к страховке и фрахту, возможной разблокировки части активов и понятных правил расчетов».
По мнению Рамиля Харисова, временное окно по нефти позволяет Ирану решить тактические задачи: завести валюту, продемонстрировать внутренней аудитории, что давление США можно прогибать, и параллельно усилить свои позиции в переговорах. Однако стратегически это не убирает для Тегерана главную проблему — зависимость от американского решения, которое может быть пересмотрено в любой момент.
Комментируя перспективы дальнейших переговоров, медиатехнолог отметил, что реальные подвижки измеряются не самим фактом паузы, а тем, будет ли она встроена в более широкую конфигурацию.
«Речь идет о промежуточном соглашении по ядерной программе, механизмах верификации, минимальных правилах игры по региональным конфликтам и безопасности судоходства», — перечислил эксперт, добавив, что пока видна лишь тактическая деэскалация и попытка перевести острый кризис в управляемую, но все равно конфронтационную модель.
Стороны снижают риск прямого военного столкновения, но не готовы ни к взаимным гарантиям, ни к настоящему признанию интересов друг друга. Текущую ситуацию правильнее характеризовать как подвижки на уровне техники давления и торга, а не на уровне политического разворота. Происходящее можно назвать переходом от открытой конфронтации к длительному, нервному и очень хрупкому торгу, где любую уступку можно быстро отыграть назад, заключил медиатехнолог.