Что будет с транспортным коридором «Север-Юг» в Иране
164
Иранские парадоксы: на фоне протестов в этой стране официальные лица прояснили судьбу строительства через бывшую Персию международного транспортного коридора «Север-Юг» — от северо-запада России до юго-запада Индии
Тема международного транспортного коридора «Север-Юг», который должен соединить морской порт Санкт-Петербурга до одного из самых крупных портов на западном побережье Индии — Мумбая, в последнее время снова стала предметом обсуждения. Речь идет о маршруте общей протяженностью в 7200 км через район Каспийского моря, где коридор «Север-Юг» проходит по трем вариантам: транскаспийскому — через российские и иранские порты, западному — через Азербайджан, восточному — через Казахстан, Узбекистан и Туркменистан.
В 2023 году был подписан договор о строительстве железной дороги вблизи каспийского побережья между иранскими городами Решт и Астара протяженностью 162 км. Планируемом вводом в эксплуатацию был назван 2025 год. Эта железная дорога считается последним недостроенным участком западной части международного транспортного коридора «Север-Юг».
В 2024 году аналитики N.Trans Lab сделали вывод, что существующие проекты расширения коридора «Север-Юг» недостаточны для снятия инфраструктурных ограничений. Сухопутные маршруты сдерживает низкая пропускная способность железных дорог в Иране, Казахстане, Туркменистане, а также автомобильных дорог в России и Казахстане. Морской маршрут сдерживается недостаточной мощностью портов, отсутствием железнодорожных подходов к ним в Иране и ветхостью каспийского флота.
В конце 2025 года стало известно, что власти Ирана изменили маршрут проектируемой железнодорожной линии Решт-Астара, которая будет построена для «бесшовного» движения грузов по территории Ирана. Корректировки затронут более 80 км, то есть больше половины длины этой перспективной железнодорожной ветки. Российские эксперты назвали корректировки «стандартной практикой для подобных проектов».
На днях посол Ирана в России Казем Джалали дал понять, что сроки завершения строительства ветки сдвигаются. Он заявил: «Подписание договора о реализации находится на завершающей стадии, и стороны достигли соглашения по большинству его пунктов. В ближайшие несколько месяцев мы перейдем к этапу реализации и эксплуатации проекта, завершение которого может занять от трех до четырех лет».
«Любая страна заинтересована в прокладке торговых маршрутов по ее территории, но не каждую страну возьмут в такой проект, — рассуждает политолог Константин Калачев. — Многие страны хотят участвовать в проекте коридора «Север-Юг». Логистикой, в частности, интересуется Азербайджан, потому что время нефти рано или поздно закончится. Азербайджан демонстрирует прогресс: ему выгодно быть логистическим центром и выстраивать отношения с соседями. Иран тоже хотел бы иметь свою долю в этом международном торговом проекте. Все что касается путей через Иран, здравый смысл и география подсказывают, что это кратчайший путь, но есть обстоятельства непреодолимой силы. Есть политические проблемы. Экономика страдает от политики. Можно сказать, что сейчас на фоне того, что происходит в Иране, не самое лучшее время обсуждать такие проекты. Внутриполитическая ситуация такова, что там сегодня-завтра режим падет. Возникают вопросы: кто готов вкладываться? Непонятно, как говорится, что возить и куда возить... Что делать с санкциями? Иран готов это обсуждать, начиная с вопроса снятия ограничений».
Есть вопрос отношения Ирана к соседям — к примеру, к Зангезурскому коридору, транспортному маршруту, призванному обеспечить сухопутную связь между основной азербайджанской территорией и Нахичеванью. Впрочем, отношения Ирана и Азербайджана могут быть налажены. Проблемой остаются отношения с Израилем.
Любая страна должна стремиться к нормализации отношений с соседями. Можно ли всерьез рассматривать Иран как логистический центр, если в любой момент может быть нанесен удар по ядерным объектам страны? Для страны же выбор такой: либо в мутной воде ловить рыбку и быть объектом для беспокойства или строить прагматичные отношения с соседями. Пока эксперты не видят со стороны Ирана желания стать полноправным членом мирового сообщества, рассуждает политолог.
В Иране с конца декабря проходят демонстрации, триггером которых стала резкая девальвация национальной валюты и рост цен.
«В мире действительно необходима оптимизация транспортных путей. Я думаю, что тема логистики безусловно является актуальной, но времена меняются. Нестабильность накладывает отпечаток на тему», — отметил Константин Калачев.
Ранее «Московская газета» рассказывала об истории отношений России и другой страны на Среднем Востоке — Ирака.