Взгляд России и США на искусственный интеллект: в чём разница
158
В России заявили о формировании «рамочного законопроекта по ИИ»: правительство нацелено создать «мягкие» правовые рамки для российского рынка. Тем временем в США развивается противостояние федерального центра и регионов за судьбу нейросетей. Какие перспективы предлагают новым технологиям Москва и Вашингтон?
Российская ситуация
«Правовой путь» ИИ в России начался в 2019 году. Публикацией президентского указа №490 Москва провозгласила «Национальную стратегию развития искусственного интеллекта до 2030 г». В 2020 г. юридическую архитектуру дополнила «Концепция развития регулирования технологий ИИ и робототехники»: в ней впервые была упомянута нынешняя цель создать «безопасную среду без ограничения инноваций». Параллельно заработал закон об экспериментальных правовых режимах для цифровизации, позволяющий тестировать ИИ‑сервисы под «песочницы» – особую изолированную среду в IT без риска нарушений. Правовой режим вплоть до широкого распространения первого публичного чат-бота компанией OpenAI строился на сочетании доктринальных документов, отраслевых актов и общих норм о персональных данных.
Сегодня речь идёт именно о специальных законах об ИИ: новый законопроект готовится под знаменем «аккуратной модернизации»: государство стремится очертить рамки, не задушив технологический рост и экспортный потенциал отечественных решений. По данным отечественных СМИ, готовящийся рамочный закон строится вокруг «мягкого» регулирования продуктов с применением ИИ, а не самой технологии – способа снизить регуляторные риски для бизнеса. Важный акцент – безопасность и управляемость в социально значимых сферах: медицине, критической инфраструктуре, обороне и госуправлении. В этих отраслях предлагаются более жёсткие критерии «приземления» технологий от регистрации оператора до локализации дата-центров и национальных коллекций данных («датасетов»). Предполагается обязательная маркировка ИИ контента и учёт его использования как отягчающего обстоятельства при совершении преступлений. В итоге Россия выстраивает модель, где государство становится главным архитектором правил игры: «микс» бизнес-ориентации с экспериментальным подходом при государственном надзоре, но «в духе и букве» международных стандартов. При этом Россия вошла в число стран с благоприятными условиями для развития нейросетей.
Статус ИИ в США
Американская перспектива на ИИ стала особым приоритетом при президентстве Дональда Трампа. Вскоре после инаугурации в январе 2025 г. администрация США принимает ключевой документ, на котором строится вся ИИ-индустрия сегодня – Исполнительный указ 14179 «Об устранении барьеров на пути глобального доминирования США в ИИ». (Executive order 14179). В июле этого же года последовал 28-страничный документ: «План по развитию искусственного интеллекта» (America’s AI Action Plan) – долгосрочная стратегия Вашингтона в сфере ИИ, покрывающая как внутреннее развитие, так и вопрос «технологической войны» с Пекином. Последним столпом является указ «О единой системе регулирования ИИ»: направлен на минимизацию государственного управления в секторе в пользу независимости крупных компаний. Несмотря на это, национальная стратегия Вашингтона не решила вопрос границ федеральной политики.
За первый год Трампа у власти суммарная роль ИИ отрасли – от построения инфраструктуры до скоростной интеграции технологии в жизнь общества – породила «войну» федерального центра с властями штатов. Так, в юридическом поле США развернулась борьба за право регионов определять границы допустимого для действий «технологических гигантов». Губернаторы штатов в своих законопроектах требуют прозрачности алгоритмов, гарантии и правовую защиту пользователей. В ответ администрация перешла к сдерживанию регуляторной инициативы «на местах». Ранее издание «Московские ведомости» писало о конфликте между Вашингтоном и региональными чиновниками в США. Таким образом, Соединенные Штаты, в отличие от России, приходят к централизации через конфликт и перераспределение власти.
Разница подходов
В первую очередь можно обратить внимание на самое контрастное различие: страны по-разному видят, на что в первую очередь влияют ограничения. Для России издержки несут прежде всего крупные технологические игроки и иностранные платформы, для США – государственная позиция в мире и свобода слова внутри страны. В приоритете Белого дома – победа в американо-китайском соперничестве, защита национального рынка, искоренение «политических» ограничений контента и предотвращение точечных ограничений в штатах и городах. Например, издание «Гражданские силы.ру» выпускало исследование о влиянии политических позиций на формирование ИИ в США. В российском инфополе – наоборот: на первое место ставится защита и развитие реализуемых успехов внутри страны, «суверенитет данных» и фокус на технологической независимости. Есть место и общим чертам: и Москва, и Вашингтон апеллируют к темам национальной безопасности вместе с необходимостью удержать глобальные позиции в ИИ.
Также внимание привлекает один из исполнительных указов Трампа: декабрьский указ создаёт при Министерстве юстиции США специальную «судебную группу» (litigation task) – фактически «юридический штаб» по подавлению региональных инициатив. Помимо этого, отдельным рычагом влияния служит привязка бюджетного финансирования инфраструктуры к лояльности штатов к нынешним правилам ИИ. Российская модель строится иначе: для преодоления «юридического диспута» Москва ориентируется на единый рамочный закон в связке с «кристаллизацией» отраслевых регуляций. В конце концов, спор об ИИ в США в очередной раз проявляет хронический конфликт штатов и Вашингтона, а российский сценарий – экономит Москве время на пути построения собственной структуры.
Точки соприкосновения
На уровне практических шагов Россия и США уже частично сближаются. Российские и американские государственные органы движутся к обязательной маркировке ИИ‑контента – «дипфейков» и политической рекламы. В том числе к тестированию ИИ продуктов в наиболее рискованных секторах – здравоохранении, образовании, судопроизводстве и критической инфраструктуре. Много сил обеих стран направляется сегодня на обеспечение доступа к качественным «датасетам» для отечественных разработчиков, развитие и подготовка собственной кадровой школы и строительство инфраструктуры.
Мнение экспертов
По словам эксперта в сфере цифрового международного сотрудничества Эмиля Васильцева, американский подход к регуляции ИИ имеет структурные недостатки. Их исправление позволило бы привнести больше вклада в мировые процессы развития технологий.
«Сегодняшняя общемировая дискуссия на тему ИИ проходит на фоне отсутствия у большинства государств возможности разрабатывать и применять данную технологию, получать доступ к данным, программно-аппаратному оборудованию, отстаивать свой технологический суверенитет.
Приоритеты США как раз исключают такую важнейшую задачу, как преодоление цифрового разрыва и содействие наиболее нуждающимся государствам Глобального Юга. Также виден американский скептицизм относительно деятельности ООН, которая должна играть центральную роль в переговорном процессе по ИИ. Внешнеполитический подход текущей администрации показывает игнорирование уже существующих механизмов и дублирование их функционала: в частности, речь идет о разработке технологических стандартов в рамках Международного союза электросвязи (специализированного учреждения ООН) – ключевой международной организации по данной тематике», — отметил эксперт.