Возвращение американцев к Луне решает технологические и геополитические задачи
612
Американские астронавты представили миру новые снимки Луны, возродив дискуссию о полезности космических исследований. Почему США снова полетели к спутнику Земли?
Смена стратегии
Впервые с 1972 г. американцы облетели Луну: миссия «Артемида-2» (Artemis II) завершилась успешным возвращением экипажа. Вашингтон снова обратил внимание на лунную программу, пройдя долгий путь эволюции. Ранее «Аполлон» запускался как стратегическое направление необходимое государству для гонки Холодной войны. Теперь архитектура современной программы менее прозаична, но более эффективна. Например, «Артемис» не монолитен: учёные NASA делегировали крупным частным подрядчикам, таким как SpaceX и Blue Origin, часть своей работы. Каждый этап показывает: грамотное распределение обязанностей приносит системе гибкость и самое главное — дополнительную мотивацию. Так, всего лишь за 3-4 года учёные подошли к третьему этапу – астронавты готовятся к «Артемис III» и «Артемис IV», этапам «состыковка» и «человек на Луне». К отработке стыковок, лунных посадочных модулей и тестам новых скафандров Вашингтон перешёл только после успехов безэкипажного полёта «Ориона» во время «Артемис» и первой пилотируемой экспедиции к Луне в рамках «Артемис II».
В конце февраля 2026 г. в NASA перенесли долгожданную высадку на Луну: как показали первые два этапа, «Артемис III» – пилотируемая, но не посадочная экспедиция. По словам астрономов, учёным необходимо сосредоточиться на проверке стыковки с коммерческими кораблями и испытании нового скафандра «AxEMU» на орбите. Таким образом, нынешний полёт оказался «генеральной репетицией»: высадка людей перенесена на «Артемис IV». По мнению экспертов, многоступенчатая подготовка может обеспечить миру создание устойчивой инфраструктуры для регулярного присутствия людей у Луны в 2030‑е гг.
Возвращение внимания и денег
Спустя 53 года после запуска «Аполлона‑17» новые космические разработки наконец получили масштабную реализацию. В последнюю экспедицию 1972 г. экипаж Юджина Сернана и Харрисона Шмитта провёл на поверхности около трех суток. Эти несколько дней были результатом 11 лет построения индустрии и 3 лет безостановочной подготовки. С первой речи Джона Кеннеди о «высадке на Луну до конца десятилетия» до запуска команды прошло 16 пилотируемых полётов в рамках «Меркурия» и «Джемини». Что тогда, что сейчас, ключевым вопросом такой продуктивной работы было финансирование исследований.
В 1970-х гг. крупные траты США на программу воспринимались долгосрочными: СМИ и эксперты считали созданный на большие бюджеты «Saturn V» основой для многолетней эры лунных экспедиций. Несмотря на это, политический контекст всё поменял: такие громкие события внутренней политики как война во Вьетнаме и «Уотергейтский скандал» заставили общественность переставить бюджетные приоритеты, поставив под вопрос дальнейшее финансирование. Возможно, более важным фактором всё же стало ослабление «космической гонки» со стороны СССР: Москва фокусировала своё внимание на совершенствовании своих военных разработок в рамках «гонки вооружений». В конце концов, экономический эффект от лунных полётов всё также был непонятен для американского налогоплательщика: для простых граждан космические полёты выглядели чересчур дорогостоящей инициативой.
Как итог, США ограничили свои полёты до околоземной орбиты, переключились на ремонт Международной космической станции (МКС) и начинали передачу космических запусков частному сектору.
Особенность нынешней программы
Сегодняшнее возвращение американцев к Луне формально именуется как движение «от Луны к Марсу», но фактически решает сразу несколько задач, от технологических до геополитических.
Во‑первых, «Артемис» завершает переход аэрокосмической промышленности США к новой конфигурации «государство вместе с частными подрядчиками». Революция в пилотируемой космонавтике началась с инновационного подхода Илона Маска: инноватор впервые предположил, что для космической промышленности окажется экономически выгодным поделиться с рыночными игроками частью производственной цепочки. Теперь посадочные модули создают компании, а NASA – выступает организатором и регулятором.
Во‑вторых, мир уже долгие годы не воспринимает космические исследования как исключительно американское или российское поле. В эпоху растущей лунной активности Китая и развивающихся стран космическая программа воспринимается Вашингтоном как новое внешнеполитическое пространство с перспективой на «разделение зон влияния».
В‑третьих, каждый новый этап системы «Артемис» является частью общественной дискуссии США об индустриях, которые должны стать трамплином в новые годы экономического роста в XXI в. Космос здесь занимает роль политического символа. Совпадение этих трендов создаёт идеальный момент: технические возможности частных компаний сформировались, а политический спрос на наглядные технологические успехи снова требует от Вашингтона демонстрации успехов.
Насколько это выгодно?
Несмотря на неочевидность финансовых вложений в космические исследования, экономическая выгода индустрии уже даёт результат: регулярные отчёты NASA демонстрируют «возвращаемость вложений» (retention rate). По оценке агентства, в 2019 г. его деятельность обеспечила свыше $64 млрд совокупного экономического эффекта и более 312 тыс. рабочих мест в США, где 1/5 этих результатов приходилось на программы изучения Луны и Марса. В отчёте за 2023 г. NASA оценивает свой вклад в экономику ещё выше: более $75 млрд, 305 тыс. рабочих мест и $9,5 млрд налоговых поступлений разных уровней. В эти цифры входят и зарплаты инженеров, и контракты для предприятий, и даже – перенос технологий: от медицинских сенсоров до систем дистанционного мониторинга и климатических моделей. Экономисты, которые занимаются подсчётами «положительного внешнего эффекта» космических расходов, описывают NASA за последние 10-20 лет как инфраструктурный институт. Космическая отрасль стала «скрытой промышленной политикой» США, распределённой по всем штатам.
Мнение эксперта
По мнению научного сотрудника в области ракетного двигателестроения Даниила Журавлёва, обновление космической инфраструктуры назрело очень давно. Из-за десятилетий «застоя» новая американская программа потребовала от Вашингтона воссоздать многие практики XX в.
«Для человечества сейчас очень важно, чтобы возобновились полеты человека дальше околоземной орбиты, где находится МКС.
Для полетов к Луне человека нужны гораздо более массивные и мощные ракеты, нежели для других задач. Для этого требуются совершенно иного рода технологии. Когда отпала нужда в таких технологиях полвека назад вместе с закрытием всей программы «Аполлон», то пропала и необходимость в соответствующих специалистах. Новые ученые в этих областях не появились, старые умерли и знание осталось только в документах. Сам цикл передачи знания от одного поколения инженеров другому прервался. США уже летали к Луне, но полететь заново через полстолетия – это также тяжело, как и в первый раз. Вам нужно «заново изобретать велосипед», так как все забыли, как именно «собирался» старый.
Старые космические корабли использовали устаревшие на данный момент технологии, а новое оборудование требует и новых технологических решений относительно всех частей ракеты носителя, и новую архитектуру корабля. Ведь учёные не хотят ставить аналоговые компьютеры времен «Аполлона» в новый корабль, не хотят использовать устаревшие материалы, устаревшие двигатели и так далее. Поэтому просто повторить все точь-в-точь не получится: вам нужно с нуля разрабатывать сверхтяжелую ракету-носитель и в ней новый корабль. Цели и задачи миссий у вас поменялись, поэтому под новые цели и задачи вам нужен совершенно иной корабль. Другими словами — тот факт, что США второй раз полетели на Луну, никак не умаляет этого достижения. А важность этого события для космонавтики, человечества и самих США трудно переоценить», — сказал исследователь изданию «Нос».